Про спот сжиженного газа, сушеный навоз и проблемы шаманизма

На прошедшей неделе СМИ пестрели статьями и заметками об окончательной победе проекта Северный Поток, о получении проектом будущего газопровода окончательного разрешения на строительство от Финляндии. В российских СМИ именно на этом и акцентировались, кто-то с критикой безопасности газопровода и анализом возможных рисков, кто-то в победном духе – Россия в лице Газпрома, партии и правительства, ведомая лично товарищем, одержала убедительную победу над врагами и противниками, критиками и нытиками. В иностранных отраслевых, нефтегазовых и экономических СМИ, между тем, акцентировались на кое-чем другом, на смысле Северного Потока, зачем он нужен в условиях, когда рынок транспортировки газа стремительно меняется. Речь идет о т.н. спотовых перевозках сжиженного природного газа (СПГ – LNG) танкерами LNG, а также о спросе на СПГ и его предложении. Для начала давайте немного разберемся, о чем речь. Перевозки сжиженного газа танкерами, это 21-й век, тогда как газопроводы остаются в прошлом веке. Перевозкам СПГ уже несколько десятков лет, но только в последнее десятилетие они стали бурно развиваться и разнообразиться. Есть в самых общих чертах два вида этих перевозок – одни т.н. trains, поезда. Они скорее похожи, масштабами, обьемами и долгосрочностью контрактов, на некие трансокеанские газопроводы, только плавучие. В стране-производителе добывают газ и строят фабрики по его сжижению. В странах-получателях строят терминалы по приему огромных танкеров LNG, фабрики по регазификации и трубопроводы к потребителям. Все расчитывается и проектируется заранее, на года и десятилетия. Это законченная весьма дорогостоящая цепочка. Но в последнее десятилетие стремительно развиваются другие виды перевозки, т.н. спотовые, не по долгосрочным ценам, а по сегодняшним ценам рынка. Применительно к запросам этого спотового рынка, появились совершенно новые типы танкеров и новые способы перевозок газа. Вместо дорогих береговых фабрик строятся т.н. плавучие обьекты – заводы по сжижению и регазификации, и хранению сжиженного газа. Их можно ставить где угодно вблизи побережья. Последний писк – танкеры LNG прибрежного плавания, что особенно актуально для Северной Европы и Японии. Суть проста – это малотоннажные танкеры, доставляющие газ непосредственно потребителям, небольшим поселкам и городам. Отпадает необходимость прокладки сетей наземных газопроводов, сам газ при этом значительно дешевле для конечного потребителя.
При всем этом разнообразии способов перевозки газа следует учитывать, что быстрыми темпами растут поставки газа с месторождений Австралии, Новой Гвинеи, других не менее далеких от традиционных потребителей мест – тут то есть, вопрос о каких-то газопроводах не может стоять в принципе.
Но мало того, упал спрос на газ, и виной тому далеко не только кризис, а скорее даже, не сколько. Я говорю о нетрадиционных новых видах энергоносителей, таких как сланцевые газы или метан, большие залежи этих видов топлива находятся как раз вблизи мест наибольшего потребления топлива, вроде США , Японии или Европы. Старая картина мира, где главные потребители энергоносителей в лице Америки, Азии и Европы никак не могли влиять на цены, уходит в прошлое. Каждому экспортеру газа надо готовиться к тяжелой конкурентной борьбе. В прошлом году США благодаря неожиданному резкому скачку в добыче сланцевых газов резко сократили обьемы импорта СПГ. Вкупе с ростом производства СПГ, это уже привело к избытку газа на топливном рынке.
Из всего добытого в бассейне Атлантического океана газа в прошлом году 12% ушло в Азию, а еще в 2000-м в Азию из Атлантики не шло ничего, что говорит о спросе и его удовлетворении. Спот СПГ все активнее теснит газопроводы. Спот СПГ окажется выгоден и для стран-производителей, но не всех, а тех, кто окажется гибче и сможет вовремя переориентироваться. Это особо касается России, запустившей свою первую фабрику СПГ на Сахалине совсем недавно. Россия имеет протяженную сухопутную границу с Китаем, и казалось бы, все говорит о преимуществах газопроводов, однако газовому монополисту России, Газпрому, очень непросто будет выйти на рынок природного газа Китая. Дело в том, что пока на долю природного газа в энергопотреблении Китая приходится всего 4.5%, но Пекин стремится увеличить эту долю. Китайцы при этом остаются хорошими бизнесменами, и рост доли природного газа в общем энергопотреблении страны совпал с бурным ростом спотового рынка LNG, а он как уже отмечалось выше, выгоднее трубы. Что предпочтут китайцы? Если судить о недавно принятой Китаем программе строительства большого флота танкеров LNG, то пока они предпочитают морские перевозки сжиженного газа, а не трубу.
Вернемся к Северному Потоку. По подсчетам вредных западных экспертов, будущими контрактами обеспечили пока менее половины мощности нового газопровода. Нет видите ли, желающих. Газопровод можно догрузить перенаправлением части обьемов с других газопроводов, идущих через Белоруссию или Украину, но это значит заниматься самообманом, ожидаемых и планируемых прибылей не будет.
Вся надежда Газпрома на то, что как в старые добрые времена, спрос на газ превысит предложение, и тогда можно будет диктовать условия и заключать выгодные контракты на многие годы, спокойно себе подремывая и переваривая доходы, не прилагая к тому никаких особых усилий. Вот и российские аналитики о том же:

Из-за избытка газа в Европе в прошлом году спот цены стабильно держались ниже контрактных на 100 долл. за тыс. куб. м, в начале 2009 г. разрыв достигал 200 долл. (это по сути и явилось причиной падения европейской доли Газпрома до 25%). Однако в Газпроме уверены, что такая ситуация долго не продержится, и уже в 2012-2013 гг. спрос на газ вновь превысит предложение, а спотовый газ будет торговаться с премией к контрактному. Мы полагаем, что такая тенденция в целом реалистична, особенно при условии, что низкие цены на спот-рынке снижают инвестиционную привлекательность разработки сланцевого газа.
Дмитрий Лютягин, аналитик ИК «Велес Капитал».

Так ли это? Сильно сомневаюсь. Есть в России и другие аналитики, видимо, никак и ничем с Газпромом не связанные, а потому имеющие свое мнение:

На заседании совета директоров «Газпрома» в начале февраля был озвучен доклад зампредправления «Газпрома», главы «Газпром экспорта» Александра Медведева, в котором впервые были обозначены главные проблемы газового монополиста. Оказывается, существенное падение экспорта в 2009 году было связано вовсе не с кризисом, а с ослаблением позиций «Газпрома» в США и ростом потребления иностранными партнерами сжиженного газа собственного производства. В результате этого объемы экспортного газа упали до 140 млрд. кубометров. Причем, Евросоюз снизил свои аппетиты на 44 млрд. кубометров. Напрямую о финансовых потерях «Газпрома» в докладе не говорится, но в печати приводятся высказывания Медведева о том, что предполагаемая выручка компании от экспорта газа за прошлый год «составит 40-42 миллиарда долларов против 64 миллиардов в 2008 году».
Ситуация такова: сланцевый газ, который все активней стали добывать и использовать США, превратил американский газовый рынок из дефицитного в самодостаточный, а избыток африканского сжиженного газа подрывает конкурентоспособность российского газа в Евросоюзе, признают в «Газпроме». Но никаких альтернативных идей по преодолению такой негативной ситуации, ставящей под вопрос необходимость освоения Штокмановского месторождения, у руководства газовой монополии пока нет.
— Вот и до нашего монополиста стало доходить то, что уже несколько месяцев широко и публично обсуждается во всём мире. Но — лучше поздно, чем никогда, — пишет в своем блоге экс-зампред Центробанка, директор по макроэкономическим исследования ВШЭ Сергей Алексашенко. — Теперь интересно будет проследить, какая будет реакция. Вижу симпатичный вариант: заявляется, что это – «происки врагов», не подкрепленные реальными результатами. Строим все намеченные «потоки» — Северный, Южный, Голубой-2, Алтай, естественно, на заемные деньги. Далее, поскольку все кредитные возможности «Газпрома» будут исчерпаны займами на строительство труб, то скоро выяснится, что на разработку новых месторождений денег привлечь не удается. В результате, трубы будут пустовать, а бремя по уплате процентов по долгам возложат на российских потребителей.
Но это еще полбеды, что Америка в скором времени сможет обеспечивать себя газом самостоятельно, беда в том, что избыток сжиженного газа она уже переправляет европейцам. Кроме этого, США проявляют повышенный интерес к сланцевым месторождениям в Европе. Эти изменения на газовом рынке уже получили, с легкой руки The New York Times, название «сланцевой лихорадки». Если принять во внимание тот факт, что стоимость этого газа в три раза ниже европейских цен на продукцию «Газпрома», то ситуация на самом деле становится критической.
Мало того, что они ставят под удар позиции «Газпрома» на мировом рынке как монополиста, это ставит под угрозу освоение Штокмановского месторождения «Газпрома» в Карелии. Ведь оттуда планировалось поставлять сжиженный газ именно на рынки США и Европы. И хотя в докладе Медведева об этом ничего не говорилось, эксперты уже стали поговаривать о целесообразности дальнейших инвестиций «Газпрома» в Штокман. А без Штокмана у «Газпрома» просто не остается никаких перспектив. Это называется, доигрались в энергетическую сверхдержаву.
Newsland.ru от 07.02.10

Может ли Газпром выйти на спотовый рынок, разгоняя волной мощного флота газовозов конкурентов? Теоретически может, практически исключено. Рынок танкеров LNG и спота, это рынок для бойцов. Газпром если и боец, то исключительно кабинетный, порожденный суверенитетными особенностями российской действительности. На мировом рынке он смотрится, как задыхающийся от жира очень нездоровый толстяк с атрофированной мускулатурой, куда ему против мускулистых хищников, взращенных беспощадной многолетней борьбой за выживание на одном из самых жестких рынков мира. Они мгновенно реагируют на любые изменения, на малейшие поветрия и намеки, выбрасывая на рынок новые услуги и новые методы. Они не бегают по властным кабинетам в поисках управы на конкурентов, они идут на ристалище, на рынок, и там с конкурентами бьются.
Если бы в экономике России царили свобода конкуренции, разумные поощрительные рыночные законы и их соблюдение, можно было бы выйти на рынок спота СПГ, но при существующих условиях это исключается. Какой-то флот возможно и построят, куда-то влезут, топорно и бездарно, на микроуровне. Опять же не будем забывать, все это будет делаться под патронажем государства, а в последние годы чаще всего получается так, что вмешательство государства обусловлено не интересами государства, а интересами не понять кого, частными интересами. Поэтому любая самая благая идея превращается в лучшем случае в фикцию, а в обычном случае – в еще больший вред.
Не надо забывать и о том, что для стран-потребителей вопрос источников энергоносителей далеко не только вопрос энергетической безопасности. Это и страх перед теми, в чьи руки волей природы и судьбы энергоносители попали. Ведь посмотреть только на нефтедобывающие страны – ну красавцы один к одному, откровенно на этой нефти паразитируя, они беспрерывно и все более нагло требуют от всего мира признания их не равенства, а главенства. В нефтедобывающих странах (за некоторыми естественно исключениями) бардак и коррупция, нищета большой или подавляющей части населения, разваленная промышленность, постоянно зажимаемый государством частный сектор, ограничения свобод, при беспрерывной гонке вооружений под предлогом того, что без оружия у них всю их нефть отберут. Вот почему работы над новыми видами энергоносителей ведутся все более активно, причины более чем уважительные, а приз победителям таков, что он может полностью изменить привычную картину поставщиков и потребителей, придонный метан в огромных количествах найден вблизи Японии и США, а также Европы, его энергоемкость превышает энергоемкость нефти и угля.
Можно сказать, что сланцевый газ дороже природного. Что метан и вообще вопрос может быть ближайшего, но будущего. Но видите ли в чем дело, если бы тут был чисто рынок, то и разговор был бы другим. Но ведь энергетические державы, по крайней мере некоторые из них, делают из рынка политику и пытаются набросить на мир удавку энергозависимости. Тем самым они лишь подстегивают поиски иных энергоносителей, пусть экономически более затратных, зато освобождающих их от этих самых держав и попыток их диктата. Вспомним Германию времен 2-й мировой войны или ЮАР времен экономических санкций против «режима апартеида». Они стали делать бензин из угля, неужели менее затратно, чем сланцевый газ? И ничего, жили. Странная политика у нашего руководства. Когда речь идет о переговорах и общественном мнении, все сразу сводят к рынку – что дешевле, что дороже, что выгоднее, а что нет. Но при этом действуют откровенно не-рыночно, беспрерывно спекулируя своей незаменимостью  в качестве главного источника энергоносителей и пытаясь диктовать энергозависимым странам, как им жить. Многие предпочтут жить похуже, если уж на то пошло, но на свободе. А в конечном счете и жить будут все равно лучше, таково свойство свободы.

Путин заявил в ходе пресс-конференции по окончании переговоров с премьер-министром Финляндии, что: «К сожалению или счастью, ни солнечная энергия, ни дрова, ни сушеный навоз не заменят углеводороды на ближайшие 15-20 лет». Проехался он и по споту СПГ, в том смысле, что его значение сильно преувеличено. Зная, о чем речь, можно лишь усмехнуться. Или это страстное желание выдать желаемое за действительное, или незнание фактического состояния дел. Сравнивать сланцевые газы или метан с сушеным навозом по меньшей мере несерьезно. Это может хорошо прозвучать в ходе неформальных переговоров, завершившихся еще более неформальной банькой с водкой и девками. Но не в официальной речи на весь мир. Для той части мира, которая понимает о чем речь и знает факты, такие грозные речи и сравнения лишь убедительный признак слабости того, кто их произносит. Он пытается высмеять то, чего больше всего опасается. Он шаманит на будущее, надеясь на милость судьбы и на то, что его горячие пожелания сбудутся. Читать или слушать такие заявления, имеющие отношение к шаманизму, но не к делу, просто неловко. Обидно становится.

Войтенко Михаил
14 февраля 2010