Сомалийское пиратство непобедимо

Зачем нужна борьба с сомалийским пиратством? Это на самом деле, далеко не дурацкий вопрос, если присмотреться к борьбе и особенно к борцам. По идее, борьба с сомалийским пиратством нужна для достижения двух стратегических целей. Первая – его полное истребление. Вторая – гарантия безопасности судоходства. При внешней схожести, технически это разные задачи. Полностью истребить сомалийское пиратство можно только на берегу. Гарантировать безопасность судоходства от пиратов можно, не затрагивая берег, в море. Но помимо идей, есть суровая реальность, где частенько все получается не так, как задумывалось. И суровая реальность убедительно нам демонстрирует следующее – борьба с сомалийским пиратством стала самодостаточным процессом, не связанным с заявленными выше целями. Круг участвующих в борьбе все больше, денег, которые там крутятся, тоже, и мы пришли к тому, что борцам с пиратами нет дела ни до заявленных целей, ни до пиратов и Сомали, ни до жертв пиратов, моряков, судовладельцев и грузовладельцев. Борцы удовлетворены самим процессом, и чем дольше он тянется, тем больше они с него получают.

Что имеем на сегодня? Пиратство вышло на определенный уровень по количеству захватываемых судов, и уже не первый год не превышает этот уровень. 20-40 судов в год, не считая местной, региональной мелочи. Как пираты никогда одновременно не держали в плену более 20, ну 23 судов, так и не удерживают. Как пираты никогда не захватывали на протяжении предположим, месяца, в среднем по судну в сутки, так и не захватывают. 20-40 захватываемых судов в регионе, где в год их проходит что-то под 30 тысяч или больше, если считать оба коридора, Восток-Запад и Север-Юг, это для мировых судоходства и экономики не просто допустимый, это незаметно малый ущерб. Платят за ущерб от пиратства конкретные компании, платят моряки, платят грузовладельцы. В итоге странам, мировому сообществу, по большому счету сомалийское пиратство не мешает. Однако шум от пиратства пошел такой, что не отреагировать не было возможности. Вероятность захвата судна крайне мала статистически, но житейски каждый судовладелец и каждый экипаж нормально боятся, что именно они станут частью этой пиратской статистики. И в результате на свет появилось явление, называемое борьбой с сомалийским пиратством.

Главным способом борьбы с пиратами стало военное присутствие в Аденском заливе и насколько можно, в Индийском океане. Это от 30 до 50 кораблей ведущих морских держав мира. Большая часть кораблей обьединена в соединения EU NAVFOR, Combined Task Force и НАТО, то есть попросту говоря, это корабли стран Евросоюза и США. Меньшая часть гуляет сама по себе, это корабли Индии, Ирана, Китая, Кореи, Малайзии, России, Японии и других стран, точного количества как стран, так и кораблей, мы не знаем и узнать не можем, негде. Борьба свелась главным образом к проводке формируемых конвоев, к попыткам контролировать хотя бы т.н. Коридор безопасности в Аденском заливе, и попыткам вести борьбу другими способами, вблизи побережья Сомали. Военные пробуют то одно, то другое, но что бы они не пробовали, пираты пока успешно обходят их препоны и барьеры, и на каждый новый маневр находят свой контрманевр.

Стало ли от присутствия военных в регионе меньше захватов? Нет, не стало. Просто если раньше пиратам для охоты хватало Адена, теперь они вынуждены уходить далеко в Индийский океан, или в сезон непогоды, в Красное море. Однако безнаказанность в океане не привела и к росту числа захваченных судов, из чего можно сделать вывод, что пиратство ограничено другими факторами, какими-то своими внутренними. Например, физическим фактором возможности держать вдоль своего побережья плененные суда и снабжать их экипажи необходимым для выживания минимумом. Военные наверняка знают достаточно много и о реальных возможностях пиратов, и об их ограничениях, но информацию такого рода не публикуют, она закрыта. Взамен нас кормят байками о могучей пиратской мафии, охватившей щупальцами пол-мира и имеющей агентов в каждом крупном порту. Военные впрочем, стараются помалкивать, отдав байки на откуп различным экспертам, политикам и журналистам.

Давайте постараемся пусть очень приблизительно, но оценить стоимость борьбы с пиратством и доходы пиратов, и сравнить их. Операция Аталанта обходится в год в сумму не менее 550 миллионов евро. Скорее всего, верна первая цифра, которую озвучили тогда, когда операцию начали – 850 миллионов. Но затем явно устыдились потраченных сумм и полученных результатов, и цифра начала таять, сначала 750, потом 650, последняя цифра – 550. Скоро выяснится, что они там гарцуют бесплатно. Это только Аталанта, без отдельных соединений НАТО, Combined Task Force и Индийского флота США. До трети присутствующих в регионе кораблей – россыпь, индивидуальные посланцы не входящих в соединения стран – Россия, Корея, Япония, Индия, Китай и т.д. В целом будем считать, на военных тратится миллиард долларов в год, цифра конечно, занижена, но пусть будет так.
В среднем в год судоходство выплачивает пиратам в виде выкупов пусть 60 миллионов долларов. По сообщениям от судовладельцев, сумма выкупа составляет от трети до половины всех убытков, связанных с захватом судна. Итого в год судоходство напрямую от захватов теряет 150 миллионов долларов.
Можно ли оценить стоимость околопиратской инфраструктуры, связанной с обеспечением защиты судов, страхованием и т.д.? Можно. В год по разным подсчетам Аденским заливом проходит 20-30 тысяч судов. Берем 25 тысяч с учетом судов, идущих коридором Север-Юг, то есть Индийским океаном. В среднем найм вооруженной частной охраны обходится в 25-30 тысяч долларов за проход. Стоимость страхования точно на сегодня мне неизвестна, но пусть 15-20 тысяч долларов. Не будем забывать о частой необходимости снижать скорость для точного выхода по времени в точку формирования конвоев. Установка таких мер защиты, как колючая проволока, пенноводяные мониторы, системы видеонаблюдения, оборудование цитаделей для укрытия экипажа, двойной оклад на время прохождения опасными водами, тоже дело недешевое. Положим на каждое из проходящих опасными водами судов затрат на ту или иную защиту, а также на страхование, двойной оклад и другие расходы, 3 тысячи долларов, то есть явно берем минимум. Но и при таком минимуме получаем 75 миллионов долларов. Фонд для уголовного преследования пиратов, о котором подробнее ниже, пока обошелся нам в 10 миллионов.
Сколько стоят различные конференции, симпозиумы, форумы и круглые столы, посвященные борьбе с пиратством, подсчитать видимо, невозможно. Даже приблизительно. Но они ведь происходят, но их проводят не в джунглях Африки и не на улице у ближайшего пивного ларька, а в крупных городах, в недешевых отелях и бизнес-центрах.

Итого мировой общественности и мировому судоходству борьба с пиратами обходится минимум в 1 миллиард 100 миллионов долларов. Убытки от пиратов несет ТОЛЬКО судоходство и его клиенты, в размере 150 миллионов долларов в год. Пиратам от этих сумасшедших цифр достается 60 миллионов. Честно слово, их становится жалко при взгляде на эти цифры.

Деятельность стран, организаций, сообществ и конкретных людей, вовлеченных в какой-либо процесс, подчинена определенным законам, не менее строгим, чем арифметические или химические. Если участие в процессе становится самодостаточным и выгодным, если в него вкладываются большие средства, то целью участников процесса, понимают они это или нет, становится не заявленная изначально цель процесса, а участие в нем. Посмотрите еще раз на вышеприведенные цифры. Они говорят нам, что борьба с пиратством вовлекла в себя огромные материальные и людские средства, не контролируемые обществом. При этом убытки общества от того, с чем борется процесс, от пиратства, минимальны настолько, что их замечают только непосредственные жертвы, компании как правило частные, и моряки. Давайте посмотрим на интересы тех групп, которые участвуют в процессе, и попытаемся оценить их заинтересованность не в борьбе с пиратством, а в его искоренении или нейтрализации.

Страны и политики – ущерб от пиратства практически неощутим, неудобств для властей практически нет, зато есть возможности найти применение своим военно-морским силам под благовидным предлогом, есть возможность выдвигать различные инициативы с целями саморекламы или отвлечения внимания от себя. Страны имеют предлог для военного присутствия в стратегически очень важном регионе, по которому идет 60-70 процентов мировой нефти, в условиях нестабильности Ближнего Востока вообще и Ирана в частности.Выделение крупных средств из бюджета для военной операции в Индийском океане в свою очередь, выгодно целому ряду организаций и лиц данных стран. Страна, которая потребует реальной борьбы с пиратством посредством либо полной его ликвидации, либо гарантированой защиты, станет изгоем и встретит сопротивление со стороны всех прочих стран. Круглогодичный международный военно-морской парад в регионе устраивает всех как нельзя более.
Мало того, есть страны, кого не устраивает единственно возможный путь полного прекращения пиратства, наведение порядка в Сомали и появление там твердой власти. Это страны региона и особо – соседние с Сомали. Соседям Сомали появление под боком конкурента ни к чему, страны не будем забывать, африканские. Им крайне далеко до осознания простой истины о том, что нельзя быть богатым и процветающим в окружении нищих, их уровень мироощущения остается на уровне пещерного – чем хуже соседу, тем лучше мне.
Вынудить ведущие державы радикально решить проблему сомалийского пиратства могут пожалуй, только два варианта развития событий. Первый – приход к власти в Сомали откровенных экстремистов, которые распахнут двери для всех, желающих заняться терроризмом. Второй – рост пиратства до степени, в которой он начнет ощутимо вредить мировым торговле и экономике. Второй вариант мне кажется, исключен, сомалийские пираты ограничены своими физическими возможностями и ксенофобией, нежеланием сотрудничать с настоящими преступниками мирового уровня. Первый вариант более вероятен, это покажет время, не исключено ближайшее время, если судить по успехам движения Аль-Шабаб.

Военно-морские силы – отдельные люди, экипажи, чисто по-человечески, становясь свидетелями мучений, через которые проходят в плену моряки, физически соприкасаясь с тем, что творится в регионе, сопереживают, сострадают и готовы покончить с пиратством хоть сейчас. Но они люди военные, люди системы. Системе радикальное решение пиратской проблемы не нужно. Над ней не каплет. Выросли бюджеты, появилась крайне редкая возможность участия в беспрерывных учениях, где можно себя показать и других посмотреть. Доказательств саботажа военных хватает. Прежде всего, это искажение статистики нападений и захватов в благоприятную для военных сторону. Это всеобщее замалчивание фактов вопиющего поведения военных некоторых стран, нарушающего нормы международных конвенций. Это отсутствие статистического анализа деятельности военных во всех ее аспектах, в том числе экономическом применительно к тем, кого они охраняют. Насколько например, экономически оправдана система конвоев? Это отсутствие наконец, предложений альтернативных способов обеспечения охраны судов.
Военные давным-давно знают, как можно реально либо покончить с пиратством в корне, на суше, либо гарантировать на 99.9% безопасность судоходства на море. У них есть и расчеты, и планы. Но у них нет на то команды сверху, от политиков. И не будет, во всяком случае в обозримом будущем. Чтобы решиться на операцию на суше или на принципиально иной подход к защите судов в море, надо желание и согласие большинства стран. Его не было и не будет. По чисто шкурным, эгоистическим мотивам. Подводя итог, можно сказать, что военные не заинтересованы в том, чтобы с пиратством было покончено, чтобы эта угроза исчезла, у них нет к тому ни приказов, ни мотивации. Хуже того, они как организации, как система, прямо заинтересованы в том, чтобы процесс борьбы с пиратами стал бесконечным.

В последнее время резко активизировались те, кто по идее, давным-давно должен был требовать от мирового сообщества обуздания пиратства и обеспечения безопасности торгового судоходства. Это целый ряд крупнейших морских организаций, ассоциаций и профсоюзов, прямо называющих себя лидерами мирового судоходства и представителями его интересов. Вот они:
Международная морская организация IMO, входящая в ООН.
Международная Палата Судоходства и Международная Федерация Судоходства (на их сайта в качестве девиза скромно начертано «Голос мирового судоходства») - International Chamber of Shipping and International Shipping Federation ICS and ISF.
Балтийский и Международный Морской Совет БИМКО - BIMCO, независимая ассоциация судовладельцев, аккредитованная при ООН, связанная с морскими администрациями и уполномоченными за те или иные законы организациями стран ЕС, США, стран Азии.
Международное Бюро Судоходства IMB при Международной Коммерческой Палате.
Все конторы сидят в Лондоне чуть ли не в одном здании. Есть еще Интертанко, Интеркарго, Всемирный совет судоходства.
ITF – международная федерация транспортных рабочих, с которой аффилированы морские профсоюзы большинства заметных в судоходстве стран, в том числе России.

Активизация выразилась прежде всего в кампании по сбору подписей под петицией-обращением к мировому сообществу от имени мирового судоходства. Вот как эта петиция выглядит:
Мы, нижеподписавшиеся, призываем правительства срочно сделать всё возможное для защиты тысяч моряков и сотен судов, находящихся под угрозой пиратских нападений, путём:
• выделения достаточно значительных ресурсов и концентрации усилий для поиска реальных решений растущей проблемы пиратства;
• принятия немедленных действий к обеспечению освобождения и безопасного возвращения моряков к своим семьям;
• работы в рамках международного сообщества с целью обеспечения стабильного и мирного будущего для Сомали и её народа.

В первоначальном варианте петиции третий пункт был пошире, там был призыв создать действенную систему уголовного преследования пиратов. Этот призыв об уголовном преследовании впрочем, никуда не исчез, он присутствует как в документах на кстати будет заметить, до непроходимости захламленном сайте IMO, так и во многих публикациях в СМИ, посвященных борьбе с пиратством, с подачи именно международных морских организаций.
Странным образом, петиция и кампания появились тогда, когда наконец, был создан Фонд, способствующий построению системы уголовного преследования пиратов, причем международные морские организации играют в этом фонде далеко не последнюю роль. Удивителен сам факт – с какой стати морские организации вдруг так сильно увлеклись тюремно-следовательской романтикой, что стали самыми активными поборниками мероприятия, вызывающего скептицизм даже в коридорах ООН, ибо всем, кто знает о чем речь, понятно, что затея с уголовным преследованием сомалийских пиратов в предлагаемых ее сторонниками масштабах как минимум авантюрна. Странным образом, именно с появлением Фонда международные морские организации все чаще стали поговаривать о том, что сомалийское пиратство, это всерьез и надолго, это годы и годы. Странным образом, Международная Морская Организация IMO обьявила 2011 год годом «Дирижируемого ответа пиратству» (Piracy: Orchestrating Response), что можно понимать как заявку на лидерство в очень выгодном деле, в которое превратилась борьба с пиратством.

Морские организации не устают заявлять о своей роли в защите судов, выражающейся в том, что они с помощью военных разработали и постоянно редактируют Инструкции по защите судов от пиратов. Я перевел и опубликовал все издания Инструкций, треть обьема брошюры – список организаций, участвующих в ее разработке и публикации. Инструкции можно сделать паре-тройке людей с морским опытом, имеющих доступ к информации военных и показаниям моряков, Инструкции построены на опыте и здравом смысле. Участие в их разработке столь многих организаций свидетельствует не о какой-то поразительной глубине инструкций, а о желании заявить о своем участии, отметиться. Инструкции, если отследить историю их создания и первые варианты, вообще-то были созданы военными, а международные морские организации попросту примазались. Но военные подчеркивают роль морских организаций в разработке инструкций, что легко понять, если заинтересоваться искажениями статистики пиратских нападений, главным поставщиком которой является Международное Морское Бюро IMB, а эти искажения выгодны военным, потому что повышают статистически эффективность их присутствия в регионе и оправдывают непропорционально большие средства, тратящиеся на военную операцию.

Ни разу ни одна международная морская организация не вмешалась в особо тяжелые случаи захватов судов пиратами, когда жизни моряков, вследствии жадности судовладельцев или их финансовых трудностей, находились под угрозой. Более того, ни разу эти организации даже не озвучили озабоченность тем или иным конкретным случаем. По имеющимся у меня показаниям родственников моряков, международные морские организации, называющие себя лидерами мирового судоходства и его голосом, даже не соизволили ответить на слезные обращения отчаявшихся людей.

Обратимся вновь к петиции, рекламируемой морскими организациями чуть ли не как некий «прорыв». Не будем трогать пункт третий о Сомали, пусть им занимается мировое сообщество. Пункты первый и второй если и впечатляют, то единственно своими общностью и отсутствием конкретики, это лозунги советских времен Хочешь мира – борись за мир, или Повышай надои, или Больше цемента строительной отрасли. Между тем, международные морские организации не только могут детально конкретизировать требования, но должны были это сделать давным-давно. Вот перечень того, что они на мой взгляд, обязаны были сделать и обязаны делать в настоящее время:

- Составить обзор по разделам исторический, правовой и экономический, с выводами о правомочности или неправомочности несения прямых убытков от пиратства, связанных с захватами судов и тяготами плененных моряков, исключительно за счет частных компаний и лиц – судовладельцев, моряков, грузовладельцев.
- С привлечением ведущих специалистов по морскому и уголовному праву, расследовать правомочность или неправомочность попыток политиков некоторых стран, в первую очередь США, законодательно запретить практику выкупов.
- С привлечением военных, произвести анализ эффективности присутствия военных в регионе и расчитать альтернативный вариант защиты судов пиратов посредством посадки на каждое следующее хотя бы коридором Восток-Запад судно военной охраны. Расчет должен быть сделан по техническим и юридическим возможностям посадки/снятия вооруженной охраны, и по стоимости. Как известно на сегодня, единственной гарантией безопасного прохода судна является только присутствие на его борту вооруженной военной (не частной) охраны.
- Посредством ООН и Международной Морской Организации создать международный фонд со следующими целями:
- мониторинг захваченных судов и доставка гуманитарной помощи находящимся в плену экипажам;
- помощь в выкупе судов судовладельцам, не имеющим для того достаточных средств;
- обеспечение освобожденным морякам выплаты достойной компенсации и оплаты всех медицинских расходов.
- Создать совместную рабочую группу по помощи в ведении переговоров и доставке выкупа, сделав эти услуги бесплатными или минимально платными.
- Прекратить практику бесконтрольного предложения коммерческих услуг по ведению переговоров и доставке выкупа, особо – положить конец сговору между страховщиками и поставщиками вышеперечисленных услуг, вынуждающему судовладельца обращаться к конкретному поставщику этих услуг и соглашаться на его расценки.

Это тот минимум, который морские организации, бесстыже рекламирующие себя как голос морской общественности и как заступник интересов моряков, обязаны были сделать и постоянно делать. Что-нибудь сделано? Да, сделано. Усилиями ООН с подачи и при активном участии IMO и BIMCO все-таки появился на свет Фонд, правда не для помощи морякам и судовладельцам, а для обеспечения уголовного преследования пиратов, и Европа вместе с США уже перечислили в этот Фонд более 10 миллионов долларов (на конец июля 2010).

Международные морские организации после нескольких лет увиливаний и отнекиваний наконец, решительно встали на путь борьбы с пиратством, то есть участия в этом процессе. Они поставили себя в положение, в котором им невыгодно радикальное избавление судоходства от пиратской угрозы. Несколько лет организации занимались исключительно словесной трескотней и призывами, пока наконец, не перешли к делу, найдя нишу реального приложения своих сил, а именно – организации и устройства системы уголовного преследования пиратов. Тем самым организации глушат недовольство тех, кто может обвинить их в бездействии, и получают от процесса борьбы непосредственные выгоды вплоть до денежных.
Столь неблаговидное поведение объясняется очень просто – эти организации не желают и боятся реальной борьбы за права тех, кого они призваны защищать, моряков и судовладельцев. Приведенный выше список того, что организации могли бы сделать и обязаны была сделать, требует воли, решимости и даже мужества. Эти организации зависят главным образом от стран и крупнейших компаний, которым решительная борьба с пиратством просто-напросто ни к чему. Организации возглавляются конкретными лицами, прекрасно знающими, от кого и в какой степени зависит их карьера. При этом зависимость руководства от массы моряков и мелких компаний минимальна, то есть с этой стороны неприятностей ждать не приходится. Выбор очевиден, и международные морские организации его сделали.

Вокруг пиратства сложилась огромная прослойка прямого легального бизнеса. Это охранные агентства, это юридические агентства по предоставлению услуг по ведению переговоров, это страховщики, это поставщики различных материалов и устройства для защиты судна от пиратов, это компании агенты и снабженцы военных. Прослойка предпочитает помалкивать и оставаться в тени, но задайтесь вопросом – если кто-то из этой прослойки, лицо или компания, окажется перед выбором, поддержать борьбу с пиратством или его искоренение, какой выбор он сделает? Вольно или невольно, но вся эта прослойка непосредственно заинтересована в том, чтобы сомалийское пиратство существовало. Бизнес есть бизнес впрочем, и к ним претензий нет. Появилась ниша услуг, они ее тут же заняли.
Неуправляемая территория, каковой является Сомали и ее прибрежная зона, очень выгодна для многих видов криминального бизнеса, от контрабанды алмазов и слоновой кости до контрабанды людьми и торговли оружием, до отмывки денег. Там вовсю браконьерствуют европейские и азиатские рыбаки, там в водах Индийского океана хоронят какие-то вредные отходы и опасные вещества, и про обьемы этой свалки мы ничего не знаем. Какова стоимость криминального бизнеса, бурным мутным потоком хлещущего через Сомали, мы не можем сказать даже приблизительно. Но например, по оценке сомалийских экспертов по рыболовству, браконьерство приносит рыболовным компаниям 350 миллионов долларов в год. И конечно, криминальный бизнес уж против чего-чего, а против пиратства ничего по определению иметь не может.

Так кто же является искренним и непримиримым противником сомалийского пиратства? Всего-навсего непосредственные участники судоходства, моряки и компании. Они единственные, кто всей душой желает, чтобы с угрозой пиратства было решительно покончено. Однако при всей их многочисленности у них есть одно очень слабое место, их полная разобщенность. Их голос не слышен, их страдания и потери становятся поводом для медиа-сенсаций, не влекущих за собой абсолютно никаких последствий в виде реальных мер по уничтожению пиратства. Заставить услышать о себе, заставить тех кто может, положить конец этому безобразию, могут только представители судоходства, различные международные и национальные морские организации. Но мы видим, что организациям, практически никак не контролируемым морской общественностью, это просто не нужно. Общественность может их, теоретически, взять под контроль, но так как практически это требует хоть какого-то минимального единения хотя бы для создания своего голоса, рупора, то на деле контроля не было и не будет.

На одной чаше весов 150 миллионов непосредственных убытков судоходства. На другой сотни миллионов, миллиарды долларов, участвующих в процессе борьбы с пиратством. Эти деньги вращают вокруг себя огромное количество людей и организаций, сознательно или неосознанно, следовательно, не заинтересованных в окончательном решении пиратской проблемы. С точки зрения финансов, реального уничтожения пиратства не будет, пиратство поддерживают те колоссальные средства, которые тратятся на борьбу с ним. Не какие-то таинственные заправили и кукловоды поддерживают пиратство, а вылившаяся в выгодный, прибыльный фарс борьба с ним.
С одной стороны пустые заклинания о решительной борьбе, с другой реальные доходы, и только бойскаут или пионер младшего школьного возраста могут полагать, что лозунги весомее денег. Без всяких опасений ошибиться можно смело утверждать, что в существующих масштабах, плюс-минус, сомалийское пиратство будет жить годами, если не десятилетиями. Не будем забывать, что анархия в стране длится уже 20 лет, что там растут поколения людей, не знающих, что есть другой образ жизни, с порядком, властью, безопасностью, минимальной социальной защищенностью. Не будем забывать, что анархию в Сомали поддерживают ее соседи. Могут вмешаться сторонние факторы, и в стране в считанные дни появится железная диктатура. Может быть, Сомали оккупируют соседи. Как-нибудь в каком-нибудь виде, рано или поздно, но должна же появиться хоть какая-то власть. Вот это и есть единственная альтернатива процессу борьбы с пиратством, альтернатива, которая не будет с ним бороться, а просто его уничтожит.

Войтенко Михаил
Июль 2010